Учёные выяснили, что у тех, кто носит облегающее бельё, проблем с потенцией больше, также у них повышенная вероятность повреждения ДНК сперматозоидов и уменьшенного количества подвижных сперматозоидов.
Игры, мемы и истории
Пенсия начинается с задания
Объявлено, что Киану Ривз, актер, исполнивший главную роль в фильмах по "Джону Уику" (John Wick), озвучит персонажа в одноименном аниме-приквеле.
Сюжет расскажет о невыполнимом задании, которое позволило Джону уйти на покой до событий фильмов.
Пока без даты.
Ирония: компания научила избегать исков и сама же попалась
Устроился парень в международную компанию, которая консультировала франшизы по кадрам и юруслугам. Полгода его учили, как работодателям избегать судов и не нарушать трудовые законы. Обучение было настолько плотным, что он шутил — хоть диплом выдавай.
Через три года безупречной работы, с отличными отзывами и рекордной прибавкой, он серьёзно заболел. Пришлось взять отпуск по медицинским показаниям на шесть недель — всё официально, по закону. Когда вернулся, начальница встретила его в штыки. Прямо заявила, что он симулировал болезнь, и начала чинить препятствия.
Для полного возвращения к обязанностям его заставили заново проходить обучение и сдавать тесты. Хотя другие коллеги после больничных и декретов просто возвращались на свои места без лишних проверок. Парень смекнул: пахнет дискриминацией. Благо компания сама же научила его, как фиксировать подобные нарушения.
Он начал собирать доказательства: сохранял каждое письмо, записывал даты разговоров, фотографировал пройденные тесты. Всё пригодилось, когда однажды он взял заранее согласованный выходной, а вернувшись, узнал, что уволен. Якобы выходной не был оформлен должным образом.
Не растерявшись, он отправился в государственную комиссию по трудовым спорам с толстой папкой документов. Ирония судьбы: компания сама вложила ему в голову все нужные статьи и инструкции. Через три месяца работодатель предпочёл не доводить дело до суда и выплатил компенсацию — целый годовой заработок.
Причём 80% суммы оформили как возмещение морального вреда и упущенного дохода — эти деньги налогом не облагались. Оставшиеся 20% прошли как обычный доход. Начальница, кстати, сохранила должность по причинам, не связанным с этой историей.
В соглашение включили рекомендательное письмо и договорённость, что будущие работодатели смогут лишь подтвердить даты работы через отдел кадров. На полученные деньги парень выучился новой профессии, сменил сферу и спустя пять лет ни капли не жалеет.
Как новый HR-менеджер решила навести порядок и получила бунт
Работал я когда-то в отличной компании, где начальство понимало: счастливые сотрудники работают лучше. У нас многие приезжали на велосипедах, поэтому утром шли в душ и приводили себя в порядок прямо в офисе. Иногда кто-то садился за компьютер не ровно в девять, но это никого не парило.
Все и так вкалывали сверхурочно без всяких просьб, потому что проекты были интересные, коллектив классный, а руководство ценило людей. Никто не считал минуты — главное, что задачи закрывались в срок.
Потом компания выросла, и наняли HR-менеджера. Она в первую же неделю разослала письмо: всем быть за столами ровно к девяти, прекратить болтовню и утренние сборы на работе. Хотите приводить себя в порядок — делайте это раньше. Про неоплачиваемые переработки, которые люди делали по своей воле, — ни слова.
Народ переглянулся и решил: окей, играем по правилам. Ровно в девять все сидели на местах, ровно в пять вечера — выключали компьютеры и уходили. Ни минутой больше.
Проекты тут же поползли по срокам, клиенты начали злиться: продукт не приходит вовремя. HR-менеджер искренне недоумевала: как же так? Все же начинают вовремя, я лично проследила!
Долго это не продлилось. Высшее руководство быстро отменило дурацкое правило, а сама «реформаторша» вскоре уволилась. Мы вернулись к привычному ритму — и чудесным образом все проекты снова пошли как по маслу.
Мораль простая: не ломай то, что работает. Люди взбунтуются.
Попросил звонить при каждом факсе — получил сполна
Много лет назад, когда электронная почта ещё не захватила офисы, я работал в почтовом отделе крупной юридической конторы. Восемь часов в день отправлял и принимал факсы на пяти аппаратах. Каждый факс мы заносили в журнал, и у каждой отправки был контрольный лист с подтверждением — железное доказательство.
Юрист с противоположной стороны был из тех, кто портит репутацию всей профессии. Классический тип: сбрасывает кипу документов в пятницу вечером перед длинными выходными и вообще делает всё, чтобы добавить людям лишней головной боли.
Однажды ко мне в почтовую пришёл наш юрист и говорит: противная сторона заявляет, будто не получала факс, который мы якобы отправили. Я сразу сказал: бред. Я лично его отправлял, контрольный лист на месте. Скорее всего, они сами потеряли бумагу или секретарша не передала. Но противный юрист упёрся: требует, чтобы теперь при каждой отправке факса ему звонили и предупреждали. Мало того что обвинил меня во лжи и халтуре, так ещё и создал лишнюю работу. Ну ладно, решил я, давай поиграем.
Он-то рассчитывал, что я буду звонить его секретарше и сообщать о скором факсе. Ага, сейчас. Я набрал секретаршу и сказал, что звоню по поручению нашего юриста. Она, конечно, решила, что нужно соединить с боссом, и переключила. Противный юрист берёт трубку в ожидании серьёзного разговора, а слышит меня — парня из почтового отдела. Я бодро отрапортовал: «Мне велели сообщать вам о каждой отправке факса. Так вот, я отправляю вам факс». И положил трубку.
Через час звоню снова: новый факс. Ещё через полчаса — опять звонок, опять факс. Потом ещё через час — снова звонок и снова факс. Каждый раз он слышал мой голос, понимал, что это не деловой разговор, и вынужден был отвлекаться.
Вскоре наш юрист зашёл в почтовую с широченной улыбкой, чуть не подпрыгивая. Противный юрист взмолился, чтобы звонки прекратились. Оказывается, ему надоело, что его постоянно прерывают. Так что иногда получаешь ровно то, что просишь.
Бабушка запретила прерывать разговоры по телефону, и брат послушно ждал, пока я лежал с переломом
Моя бабушка и мама придерживались железного правила: их нельзя прерывать, когда они говорят по телефону. Ни при каких обстоятельствах. Это было святое.
Однажды летом, когда мне было одиннадцать, мы гостили у бабушки. Я полез на большое дерево во дворе. Забрался почти на самую верхушку, но не рассчитал — встал на сухую ветку, и она с треском обломилась. Я полетел вниз.
Приземлился, понял, что жив, но левая рука совсем не слушается. Боли особой не было, скорее шок. Я крикнул младшему брату, чтобы он бежал в дом и позвал бабушку. Брат с синдромом Аспергера, ему тогда было девять, и он всё воспринимал буквально.
Он зашёл в дом, увидел, что бабушка разговаривает по телефону, и молча сел рядом. Ждал. Минуты тянулись бесконечно. Я лежал под деревом и не мог пошевелить рукой, гадая, почему никто не идёт.
Наконец бабушка положила трубку, повернулась к нему и спросила, в чём дело. И только тогда он спокойно сказал: «А он с дерева упал». Поднялась суматоха, меня повезли в больницу. Перелом, конечно.
Уже в больнице врач или медсестра уточняли детали. Я упомянул, что пролежал на земле довольно долго. На вопрос «почему так долго?» брат, который был тут же, объяснил: «Бабушка говорила по телефону, нельзя было мешать». Взрослые переглянулись.
Бабушке пришлось объяснять ситуацию. Помню, как социальный работник попросил их выйти из палаты и задал мне ещё несколько вопросов. После этого случая и бабушка, и мама отдельно объяснили нам, что если происходит что-то экстренное, их можно и нужно прерывать немедленно, даже во время разговора.
Отец 30 лет не брал отпуск, а потом ушёл отдыхать на шесть лет за счёт компании
Мой отец устроился на завод в Северной Каролине ещё в 1983 году. Начинал простым рабочим, потом выучился, стал техником, а со временем дорос до старшего специалиста на окладе. Компания тогда давала много плюшек: страховки, пенсионные, оплачиваемый отпуск. Со временем почти всё поурезали, но отцу как старожилу оставили медстраховку и отпускные.
После развода родителей мы перестали ездить в отпуска, и отец работал без перерывов. Когда его перевели на оклад, график стал специфическим: он трудился только по выходным и в праздники — две смены по 12 часов, а в праздничные дни по 8. По сути, рабочая неделя выходила 24–32 часа.
Каждый год он просил отпуск на Рождество и Новый год, но ему отказывали. Говорили: «Нельзя, клади дни в банк отпусков». Он послушно складывал. Год за годом, 240 оплачиваемых часов ежегодно. За 30 лет набежало 7200 часов.
А потом компания объявила, что оплачиваемые отпуска отменяют для всех — даже для тех, у кого они были пожизненно. И вот тут началось самое весёлое. Отец пошёл в отдел кадров и заявил, что берёт сразу все накопленные дни. HR всё проверил и одобрил.
Теперь он не выходит на работу до середины 2023 года — как раз к тому моменту ему стукнет 68, и можно сразу на пенсию. Фактически он получил почти шесть лет оплачиваемого отдыха. И пока он числится в отпуске, ему продолжает капать пенсионный стаж, что особенно важно: по бракоразводному соглашению бывшая жена имеет право на половину его пенсии за период с 1983 по 1991 год. Дополнительные годы стажа с лихвой перекроют эту потерю.
Отец не один такой был — многие копили дни, но никто не догадался запасти столько. А он просто делал, что говорили: «Клади в банк». Положил так, что теперь банк лопнул.
Запретили говорить по-английски — я заговорил на всех языках, кроме немецкого
Я вырос в Нидерландах и Испании, а потом переехал в Австрию. За жизнь нахватался языков — голландский, испанский, каталанский, французский, португальский, немецкий. Но основной для меня всегда был английский, потому что на нём я общаюсь чаще всего.
Пару лет назад решил попробовать себя в туризме и устроился в отель. Там как раз нужны были мультиязычные ребята, а мой немецкий тогда ещё хромал. В отеле была уютная столовая для сотрудников — мы там зависали на перерывах и болтали обо всём.
Через полгода я понял, что эта работа не моё, и решил пойти учиться. План был простой: доработать до середины лета, потом уволиться и спокойно подготовиться к первому семестру. На одном из общих собраний коллеги начали выпытывать, какие у меня планы, и я честно сказал, что скоро ухожу. Единственная кадровичка, которая там была, восприняла это как личную измену.
Она тут же потащила меня в кабинет, засыпала вопросами — почему, зачем, какие перспективы. Я спокойно всё объяснил: цифры, расчёты, планы. А она под конец выдала: «Знаешь, мне бы не хотелось, чтобы ты в столовой говорил по-английски. Это нарушает немецкоязычную среду». Я чуть не поперхнулся, но возражать не стал — просто кивнул.
Следующую неделю я выполнял её требование буквально. В столовой не проронил ни слова по-английски. Зато трещал с коллегами-иммигрантами на испанском, голландском, каталанском, французском и португальском. Всё что угодно, кроме немецкого — и уж тем более английского.
Апофеозом стал момент, когда я перекинулся парой фраз по-голландски с генеральным управляющим отеля. Он, как и я, был из Нидерландов. Кадровичка сидела за соседним столом с перекошенным лицом — вот уж точно лимон проглотила. Но формально я ведь сделал ровно то, что она просила: ни одного английского слова.
Не захотела слушать про эвакуацию — машину увезли
Работаю я охранником в частном деловом кампусе. У нас часто арендуют залы под разные мероприятия, и в тот день местная церковная община проводила концерт. Парковка бесплатная, но есть ряд мест с огромными табличками — круглосуточный резерв для крупного арендатора. Кто там встанет, сразу эвакуатор.
Диспетчеру звонят: на одном из таких мест чья-то машина. Поднимаем камеры — видим женщину в кричаще-лаймовом платье и шляпе в тон. Она не пошла через главный вход с билетами, а потыкалась у служебной двери, дождалась уборщика и прошмыгнула внутрь. Найти её в зале было несложно.
Подхожу к ней в форме, пытаюсь заговорить. Она сразу морщится и перебивает: «Я только села, чего надо?» Пытаюсь объяснить, что я из охраны и дело важное — снова обрывает: «Оставьте меня в покое, мы пришли на концерт племянника. Нечего вам, ряженым, меня дёргать».
Я честно хотел предупредить про машину, дать шанс переставить её до эвакуации. Но она решила, что я пришёл выгонять её за безбилетный проход, и закатила сцену: «Вы меня не выгоните с концерта родного племянника!» Отвернулась и демонстративно замолчала.
Тогда я широко улыбнулся и сказал: «Этого мне достаточно. Приятного вечера». Вышел и тут же вызвал эвакуатор. Машину увезли.
Через два часа она прибежала на пост охраны с криками, что у неё угнали авто. Дежурный спокойно объяснил: вы стояли на чужом резервном месте, и охрана пыталась с вами связаться до начала концерта — всё зафиксировано. Она потребовала начальника. Я вышел из-за угла, представился. Увидев меня, она замерла и не проронила ни слова, пока я диктовал адрес штрафстоянки, которая к тому времени уже закрылась.
Свежие комментарии