Я вырос в Нидерландах и Испании, а потом переехал в Австрию. За жизнь нахватался языков — голландский, испанский, каталанский, французский, португальский, немецкий. Но основной для меня всегда был английский, потому что на нём я общаюсь чаще всего.
Пару лет назад решил попробовать себя в туризме и устроился в отель. Там как раз нужны были мультиязычные ребята, а мой немецкий тогда ещё хромал. В отеле была уютная столовая для сотрудников — мы там зависали на перерывах и болтали обо всём.
Через полгода я понял, что эта работа не моё, и решил пойти учиться. План был простой: доработать до середины лета, потом уволиться и спокойно подготовиться к первому семестру. На одном из общих собраний коллеги начали выпытывать, какие у меня планы, и я честно сказал, что скоро ухожу. Единственная кадровичка, которая там была, восприняла это как личную измену.
Она тут же потащила меня в кабинет, засыпала вопросами — почему, зачем, какие перспективы. Я спокойно всё объяснил: цифры, расчёты, планы. А она под конец выдала: «Знаешь, мне бы не хотелось, чтобы ты в столовой говорил по-английски. Это нарушает немецкоязычную среду». Я чуть не поперхнулся, но возражать не стал — просто кивнул.
Следующую неделю я выполнял её требование буквально. В столовой не проронил ни слова по-английски. Зато трещал с коллегами-иммигрантами на испанском, голландском, каталанском, французском и португальском. Всё что угодно, кроме немецкого — и уж тем более английского.
Апофеозом стал момент, когда я перекинулся парой фраз по-голландски с генеральным управляющим отеля. Он, как и я, был из Нидерландов. Кадровичка сидела за соседним столом с перекошенным лицом — вот уж точно лимон проглотила. Но формально я ведь сделал ровно то, что она просила: ни одного английского слова.
Свежие комментарии