Он был легендой, его песни были известны каждому....
Он был легендой, его песни были известны каждому.
Загадка и розыгрыш мальчика из Ленинграда.
Листайте ?
Воспитание чудом…Мама и папа превращали моё детство...
Воспитание чудом…
Мама и папа превращали моё детство в праздник.
По утрам у себя под подушкой я находила небольшие подарки. Говорили, что «от зайки». С закрытыми глазами, едва проснувшись, я нащупывала под подушкой что-то маленькое и удивительное. Не спешила доставать, бережно исследовала предмет руками и так, на ощупь, пыталась догадаться, что же принёс зайка.
Всякий раз там лежало что-то новое: книжка, раскраска, леденец, записка. Однажды он даже положил мне под подушку... морковку! Помню, я ничуть не удивилась этому, а радовалась невероятно – добрый зверёк поделился со мной своим самым любимым лакомством.
Я верила в чудеса – они мне казались совершенно естественными. В детский сад шла в приподнятом настроении и замечала вокруг много удивительного. Впрочем, как все дети.
А ещё мне казалось, что у каждого ребёнка есть свой зайка, который что-то подкладывает им под подушку. Не знала, что бывает по-другому. И когда моя лучшая подружка рассказала, что боится идти домой и поэтому хочет остаться у меня в гостях навсегда, я спросила её: «А как зайчик будет передавать тебе подарки?». Вот тут-то и стало понятно, что мне очень повезло. С зайкой.
– Зайка больше не придёт – однажды объявила мама. Но он оставил тебе подарок и письмо.
Подарок был щедрым, а письмо – нежным и убедительным. Я не расстроилась, потому что к тому моменту уже о многом догадывалась. Да и чудес было ещё предостаточно – рукотворных и спонтанных.
Например, когда мы с родителями отдыхали на море (а это само по себе было потрясающе, так как обычно я отдыхала с бабушкой и дедушкой – родители много работали), по пляжу ходил худенький мужчина и предлагал купить у него шоколадное мороженое. Коробка с мороженым была завёрнута в одеяло, и я всё не могла понять: как же так – оно ведь растает! Папа мне объяснил, что так, наоборот, можно дольше сохранить холод внутри. И купил всю коробку.
Я тогда не сразу поняла, зачем нам столько мороженого, ведь нам втроем его не съесть и за неделю. И только спустя годы я смогла оценить папин поступок. А мороженым мы тогда угощали соседей, и это было очень приятно – отдавать.
Ещё одно чудо случилось, когда мои родители собирались в командировку за границу. Мне в тот день было очень грустно, я построила в своей комнате шалашик и представляла, как буду там играть и скучать.
Приехала бабушка, которая должна была обо мне заботиться и отводить в школу (я ходила в первый класс). У родителей в тот день было очень хорошее настроение, и мне совсем не хотелось выдавать своей грусти. Мы поехали провожать их на вокзал. Когда подъехал поезд, я уже готова была разрыдаться. И тут папа говорит: «Ну что, доченька, поехали с нами?». Я тогда не помнила себя от радости! Вот так – раз, и я уже еду вместе с любимыми родителями в своё первое настоящее путешествие на поезде.
Оказалось, что мама и папа с самого начала планировали, что я поеду с ними, и собрали мне вещи в дорогу. Просто хотели сделать сюрприз.
Таких историй было очень много, и когда меня спрашивают, откуда во мне столько оптимизма, я отвечаю: «Просто у меня было очень счастливое детство».
Вилена Котова
Это шедевр! Восхитительный рассказ, который поймет...
Это шедевр! Восхитительный рассказ, который поймет каждая женщина…
Просыпаешься ты утром, немножко несовершенная, но вполне годная. Худенькая, но с сиськами, волосы у корней не прокрашены, но так даже естественней, приятней глазу. Тянешься ручками к мужику своему, тоже, конечно, не аленделон, но в каких-то ракурсах даже и получше будет, побрутальнее. И так вот поцелуешь его в щетину и думаешь: как же хорошо-то все! А тут и собачка проснулась, хвостиком бьет, по паркету коготками цокает, намекает, что пора уже ей и поссать.
На улице тоже красота – дождь, снег, говно, какого-то ребенка ревущего в сад ведут, а ты смотришь на присевшую собачку и опять радуешься: как хорошо, что свои-то уже выросли, сами в школу, сами из школы, счастье же! Возвращаешься домой, а там уже и кофе поспел, как хорошо-то, думаешь, что тогда в Ашане три коробки фильтров купили, счастье же! И такое счастье каждое утро дней примерно двадцать в месяц выпадает.
А потом вдруг – херак, и всё… всё! Числа приблизительно двадцать первого телефон с прискорбием сообщает: первый день ПМС!
И… открываются глаза. На всё. И нет от этой правды спасения. До двадцать восьмого точно нет. Потому, что не надо, не надо больше этой лжи, самообмана, мишуры этой глянцевой - хватит!!! Проснулась она. Башка не прокрашена, ленивая, страшная, старая, как пипец, а все туда же. И жирная притом. Собака распущенная, тоже жирная, из пасти воняет, хоть святых выноси, скачет тут. За каким хреном она вообще? Кто ее завел? Детки! А зачем? Поиграть! Они поиграли, а ты каждое утро с ней прешься! В снег, в дождь, в говно!
И этот еще лежит. Лежит он тут! Нарочно ведь лежит, видно же по нему, что задумал подлость. Не хочет с собакой гулять, притворяется, что спит! А как ему, с другой-то стороны, не притворяться, если рядом с ним каждый день такое? Дура жирная, с непрокрашенной башкой и собака вонючая, тоже жирная? Как это выдержать, чтобы не впасть в летаргию?
Ну, ладно, хоть на улице ничего не изменилось – война с окружающей средой идет хорошо. Ребенка какого-то в сад волокут. Так ему и надо, пусть сидит там, сволочь. Хочется прямо подойти и сказать: че ты орешь, мальчик? не понял, куда попал? ты в жопу попал, ясно?! И бесполезно орать, никому ты тут не нужен, так же, как и я!
В лифте рыдаешь уже, от ужаса происходящего, от бессилия и мрака. Дома этот, с кофе. Говорит, как хорошо, что тогда в Aшане три коробки купили. А ты так вкрадчиво: может, лучше о чем-нибудь другом поговорим?
– О чем?
– Ну, расскажи мне лучше про Таню Иванову. Как ты был в нее влюблен.
– Я тогда в школе учился.
– А ты все равно расскажи, мне очень интересно! – и смотришь так, немножко с презрением, исподлобья. Ну, доводишь его потихонечку, слово за слово, нихрена не сделано, утро прошло в скандале, и вот ты уже за рулем, в школу за ребенком едешь.
И тут совершенно случайно, ничего, как говорится, не предвещало, тебя подрезает какое-то безответственное ничтожество с тверскими номерами. Казалось бы, плюнуть и растереть! Но не в эти дни, не с двадцать первого по двадцать восьмое. Ты паркуешься у школы, руки дрожат, ты совершенно раздавлена жизнью: тебя не уважают на дорогах, ты жирная, а твой мужик любит Таню Иванову.
И тогда ты поднимаешь глаза и видишь прямо перед собой надпись – ПРОДУКТЫ. Ты идешь в ПРОДУКТЫ и покупаешь шоколадку милку, в которую для пущей калорийности вставили печеньку. И еще нутеллу, хорошо, если она у них в продуктах где-то у окна стояла и подморозилась. Берешь еще пластиковую ложку, садишься в машину, ешь милку и замерзшую нутеллу. Пластиковая ложка быстро ломается, тогда нутеллу можно есть ключом. И как-то… отпускает.
Анна Козлова
Мужчина любит не саму женщину, а своё состояние рядом...
Мужчина любит не саму женщину, а своё состояние рядом с ней.
Поэтому настоящая женщина – это вовсе не самая красивая, вовсе не самая умная и уж вовсе не самая успешная в социальном плане. Настоящая женщина дарит мужчине не ум, не красоту, не тело, не успехи, а состояние. Женщина, которая создаёт у мужчин особое состояние – мужское, всегда будет любима. Это состояние она создаёт, наслаждаясь обществом своего мужчины и восхищаясь им. И к этому особому состоянию мужчина будет тянуться, как к магниту всегда.
Комментарии