Трое рабочих в потрёпанных жилетах сосредоточенно утрамбовывали свежую асфальтовую заплатку. Один меланхолично управлял катком, второй равнодушно подгребал лопатой смесь, третий курил в сторонке, прячась от солнца. Работа шла своим чередом — без энтузиазма, но и без особых претензий.
А вокруг них кипела деятельность куда более важная.
Чиновник от мэрии в идеально отглаженном костюме, два депутата с фотогеничными улыбками и целая свита помощников с блокнотами и планшетами наперевес толпились перед телекамерами. Каждый по очереди произносил речь, полную пафоса и заботы о городе.
— Лично контролирую процесс! — вещал чиновник, гордо указывая на заплатку размером с крышку канализационного люка.
— Качество — наше всё! — подхватывал депутат.
— Мы здесь, чтобы граждане видели: их проблемы решаются! — вторил второй, поправляя галстук с таким видом, будто только что лично уложил весь асфальт от Москвы до Владивостока.
Рабочие молча переглядывались. Каток флегматично проехал ещё раз по заплатке.
И в этот момент оператор, видимо, устав от пафосных речей, слегка опустил камеру.
Ракурс изменился.
И вместо героической борьбы за одну-единственную заплатку в кадре внезапно предстала вся улица — бесконечная вереница ям, ухабов и провалов, уходящая за горизонт.
Камера дрогнула.
Замерла.
Медленно поднялась обратно.
Тишина.
И лишь рабочие продолжили укатывать свою заплатку.
Комментарии