Мой родственник полгода назад продал квартиру в спальном районе и укатил в глухую деревню — за тишиной, свежим воздухом и размеренной жизнью. Дом достался крепкий, соседи через два забора, огород — мечта. Первые недели он наслаждался: птички поют, трактор где-то далеко тарахтит, благодать. А потом началось.
Ровно в три часа ночи местный петух заводил свою шарманку. Не деликатное «кукареку» где-то на заднем плане, а истошный ор, от которого дребезжат стекла. Родственник подскакивал с кровати, хватался за сердце, выглядывал в окно — темень, ни зги. Петух, оттарабанив положенное, замолкал ровно через минуту. И так каждую ночь.
Сперва он грешил на сбой биологических часов птицы. Обошел соседей — выяснилось, что петух принадлежит бабе Вале, которая держит его «для порядку». На робкий вопрос, почему горланит в три, а не в шесть, баба Валя пожала плечами: «Так он у меня породистый, режим сам выбирает». Попытки приучить петуха к нормальному графику провалились: затемнение курятника не помогло, вечерние прогулки с фонариком — тоже. Петух, похоже, ориентировался на какой-то свой внутренний космос.
Через месяц родственник сдался. Вставать в три ночи стало привычкой. Сначала он злился, потом начал выходить на крыльцо с кружкой чая, слушать петушиный концерт и смотреть на звезды. Обнаружил, что в это время отлично клюет рыба на пруду за лесом. Теперь у него есть удочка, фонарик и личный пернатый будильник.
Жалуется он до сих пор, но уже с каким-то теплом. Говорит, петух — единственный, кто не подвел его в деревне ни разу. Даже когда электричество отключали, тот орал строго по расписанию. Правда, теперь родственник мечтает, чтобы петух взял отпуск хотя бы на воскресенье.
Комментарии